На берегах Нары

Воспоминания Юрия Васильевича Аксенова, ополченца 4-ой дивизии народного ополчения Куйбышевского района города Москвы.

Добровольцы 

В июне сорок первого наш 9-й класс успешно закончил учебный год, за что получил билеты в знаменитый «Театр Эрмитаж» в Москве — на оперетту. Школа наша находилась в селе Троицкое Лопасненского (с 1954 года — Чеховского) района Подмосковья, в 10 километрах от железнодорожной станции «Столбовая» Курского направления. Возвращались мы со станции пешком, с шутками и смехом. Посещение театра и погода благоприятствовали хорошему настроению. Дома были в 2 часа ночи 22 июня. 

Утром, в 11 часов, мы встретились на стадионе, как договорились при расставании. Стадион был нашим излюбленным местом проведения свободного от занятий и домашней работы времени. Обсудив случившееся, мы, ребята, приняли решение идти добровольцами на фронт. К этому времени мы все имели значки: «Готов к труду и обороне» (ГТО), «Ворошиловский стрелок», «Готов к ПВХО (противовоздушной и химической обороне) и «Готов к санитарной обороне» (ГСО). Сочли, что с такой подготовкой мы можем выступить на защиту своей Родины. Со своим решением пришли в кабинет директора школы — к Александре Григорьевне Егоровой. Она внимательно выслушала нас, спросила: «Вы серьезно обдумали, обсудили?». Ответ был дан хором: «Да!». Она тут же позвонила секретарю парткома больницы Александру Васильевичу Сычу, который не заставил себя долго ждать: при встрече выслушал и одобрил решение. Заявление наше было кратким: «Родина в опасности. Прошу зачислить меня в действующую армию на фронт добровольцем». 

7 июля в 5 часов утра Ю. Аксёнов, А. Зельдович и В. Кулаков получили повестки с указанием времени (8.00) и места сбора с вещами в селе Троицкое. Там, на месте, стояли четыре автомашины ЗИС-5, подготовленные для перевозки двадцати человек на каждой. Предстояло преодолеть 18 километров до районного центра — города Лопасня, до здания Венюковской школы № 5. Здесь все добровольцы были распределены по ротам, взводам и отделениям. Так был сформирован Лопасненский истребительный батальон численностью 700 штыков. В его ряды добровольно вступили рабочие, колхозники, служащие. 

Рядом с ветеранами Гражданской войны в строй становились семнадцатилетние ребята. Володе Федотычеву и того было меньше — шестнадцать годков. «Комсомольская правда» в номере от 8 февраля 1942 году посвятит ему очерк под названием «Орлёнок». 

Первым командиром батальона был майор А. И. Адамчик, комиссаром — Никита Филиппович Зайцев. Об этом уникальном человеке я хочу рассказать особо. В жаркие дни лета сорок первого он, на тот момент председатель завкома завода пластмасс имени Баранова, пошел на фронт ополченцем. Прошел всю войну. Почетный гражданин Наро-Фоминского района Подмосковья и чехословацкого городка Угерски-Брод. Долгие годы нас связывали теплые товарищеские отношения, а в 1987 году Никиты Филипповича не стало. 

Командиром нашей 6 й роты стал старший лейтенант Малафеев (в годы Гражданской войны под его началом находился полк), политруком — Павел Кутилин. Были назначены командиры отделений, одним из которых во 2 м взводе стал автор этих строк. 

От Смоленска до Селигера 

7 июля батальон по железной дороге передислоцировался в Москву. В столице мы влились в ряды 1287-го стрелкового полка 4-й Московской дивизии народного ополчения Куйбышевского района. В состав дивизии входили три стрелковых полка, отдельный артиллерийский дивизион, самокатно-разведывательная рота, саперная рота, рота связи. Приказом НКО от 2 июля 1941 года начальником штаба дивизии был назначен полковник А. Д. Борисов, командирами стрелковых полков — полковник С. Т. Гладышев, подполковник И. А. Галаган и майор С. П. Дедов. 

Из Москвы мы выехала в ночь 11 июля, после завтрака, на четырехстах грузовиках. Наша дивизия вошла в состав армии резерва Западного фронта. В течение двух месяцев мы находились на строительстве оборонительных рубежей в Смоленской области, занимая линию Сычевка — Андреевское — Ново-Дугино: рыли противотанковые рвы, экскарты и окопы, оборудовали пулеметные площадки и котлованы для ДЗОТов. 

В конце июля расположение батальона в Смоленской области посетила делегация Лопасненского РК ВКП (б) во главе с первым секретарем К. Д. Сорокиной, которая познакомилась с режимом труда, бытом и тем, как мы были экипированы. В Москве нам выдали гимнастерки и бывшие в употреблении брюки, заштопанные в заплатку. Сорокина высказала претензии военному руководству за то, что ополченцев используют как рабочую силу, а не готовят к отражению наступающего противника. Получив в конце июля винтовки и пулеметы, дивизия, наряду с сооружением оборонительных рубежей, приступила к боевой подготовке. Военное дело мы осваивали под руководством среднего командного состава из числа молодых командиров — выпускников военных школ. 

Однажды я был дежурным по роте. Вечером мне было приказано сопровождать Н. Ф. Зайцева до места, где проводилась учеба. В темноте мы потеряли ориентировку. Чтобы понять, в какую сторону все-таки нам нужно идти, я лег и приложил ухо к земле — вдали услышал легкий топот. Никита Филиппович оценил проявленную мною смекалку, и этот эпизод, в сочетании с другими, уже в период боевых действий, послужил основой для наших добрых отношений. 

6 августа 1941 года в Смоленских лесах, перед строем сводных частей, дивизии было вручено Красное знамя и грамота Московского городского комитета партии. Такие же знамена были вручены всем полкам от Куйбышевского райкома партии. В тот же день нас привели к военной присяге. До конца августа в дивизию прибыло пополнение — около 5 тысяч бойцов и командиров. 

С 5 по 10 сентября 1941 года нас передислоцировали на Северо-Западный фронт на рубежи севернее города Осташков Калининской области, в район Селигера. В течение месяца мы держали рубеж обороны на берегу озера Пено, не отдав противнику ни одного метра родной земли, отбивая попытки врага переправиться на восточный берег озера. 

26 сентября 1941 года 4-я ДНО, преобразованная в 110-ю стрелковую дивизию, была передислоцирована к Москве и вошла в состав 33-й армии Западного фронта. Нам предстояло преградить путь немцам, прорвавшим оборону наших войск в районе Вязьмы и наступавшим от Калуги на Боровск, имея целью выйти на строившееся шоссе: оно называлось Наро-Фоминским, а теперь все знают его как Киевское. К лету 1941 года шоссе как раз дошло до Нары, через реку возводился мост, и он почти был готов. 

Сжатая пружина 

Первые эшелоны прибыли в Наро-Фоминск на рассвете 11 октября. По мере выгрузки отдельных частей дивизия вступила в бой с противником, отбивая его атаки. К этому времени, как уже было сказано, фашистские войска подходили к Можайску, Малоярославцу, Боровску. 

Вечером 12 октября дивизия получила боевой приказ командующего 33-й армией генерал-лейтенанта М. Г. Ефремова закрыть врагу дорогу на Наро-Фоминск, не допустить выхода его к рубежу реки Нара — до подхода регулярных кадровых частей Советской Армии. Угроза прорыва гитлеровцев к Наро-Фоминску нарастала со дня на день. Не дожидаясь сосредоточения всех сил и средств, 110-я дивизия немедленно двинулась к линии обороны. 

К утру 13 октября 1289-й и 1291-й стрелковые полки, а также 971-й артиллерийский полк заняли оборону на рубеже Митенино, Башкардово, Русиново. Вскоре прибыл и 1287-й полк. Немецкая авиация беспрепятственно вела разведку и наносила воздушные удары по нашим боевым позициям в районе деревень Мишуково и Блознево. 

К исходу 13 октября наша 110-я дивизия вступила в бой с передовыми частями противника, отбив все их атаки. Были захвачены пленные солдаты 258-й фашистской пехотной дивизии. 

…Подошел политрук нашей 6-й роты Павел Кутилин: «Я только что бы