30.09.2026 13:29
Персоны.
Просмотров всего: 1264; сегодня: 2.

Фронтовик, которого советское кино слишком долго видело только смешным

Алексей Смирнов родился 28 февраля 1920 года в Данилове Ярославской губернии. В Ленинград его семья перебралась ещё в его детстве. Там же постепенно определилось главное увлечение его жизни — театр.

В 1940 году Смирнов окончил театральную студию при Ленинградском театре музыкальной комедии и был принят в труппу. Правда, его профессиональная карьера успела начаться только символически: на сцену он вышел всего один раз, сыграв Чёрного Орла в оперетте «Роз-Мари». Очень скоро театр пришлось оставить: советская страна вступила в небывалую Войну.

Здесь в биографии Смирнова есть важная деталь, которую позднейшие пересказы нередко упрощают. Иногда пишут, что он «добровольцем ушёл на фронт» летом 1941 года. Но фактически в Красную армию его призвали ещё в октябре 1940-го, то есть незадолго до начала Великой Отечественной. С началом войны он оказался в действующей армии. Сначала служил химическим инструктором, затем стал командиром огневого взвода миномётной батареи.

В дальнейшем его боевой путь пролегал через Западный, Брянский, 1 Украинский и 2 Белорусский фронты. Для будущего мэтра советского экрана это была самая суровая школа жизни из всех, предельно далёкая от канонов комедии. Смирнов действительно воевал, ходил в разведку, подвергал свою жизнь смертельной опасности и командовал людьми под огнём.

Самое сильное впечатление производят строки из наградных документов. В июле 1943 года, когда Смирнов уже служил в 169 миномётном полку, его представили к медали «За отвагу». В документе зафиксирован эпизод от 14 июля: группа разведчиков проникла в расположение противника, и Смирнов огнём из автомата уничтожил трёх немецких солдат. Через несколько дней, в другом бою, он заменил выбывшего из строя командира миномёта и продолжил вести огонь по наступавшей пехоте.

В 1944 году его подразделение участвовало в тяжёлых боях на территории Украинской ССР. В районе Онацковцев Смирнов со своим взводом действовал при прорыве немецкой обороны, а 9 марта принимал участие в боях за Староконстантинов. За эти действия его представляли к ордену Отечественной войны I степени, но в итоге он получил орден Красной Звезды.

Позже последовали ещё боевые награды, в том числе ордена Славы III и II степени и медаль «За боевые заслуги». Сам орден Славы, учреждённый в ноябре 1943 года, предназначался прежде всего за личное мужество рядовых, сержантов и старшин.

В январе 1945 года случился ещё один эпизод, который будто нарочно противоречит привычному образу крупного добродушного актёра. На Одере Смирнов, несмотря на интенсивный огонь, вместе с расчётом переправил миномёт на левый берег реки. В наградных документах говорится и о другом бое, когда он с тремя бойцами вступил в схватку с немецкой группой, лично уничтожил нескольких противников и взял пленных. После этого до Берлина оставалось совсем немного, но война для него закончилась раньше победы. Во время заключительных и самых ожесточённых боёв у Одера Смирнов получил тяжёлую контузию, долго лечился в госпитале и после этого был комиссован.

Известие о победе Смирнов встретил на больничной койке. Подлатав раны он вернулся в Ленинградский театр музыкальной комедии, где получил второстепенные роли. Денег они приносили немного. И это на фоне того, что на нём и только на нём лежала забота о матери, поскольку его младший брат погиб на фронте. Исходный театр не обеспечивал будущего, и в 1952 году Смирнов перешёл на Ленгосэстраду. Именно там сформировалось то сценическое, несерьёзное лицо весельчака и балагура, которое впоследствии станет одновременно его спасением и профессиональной ловушкой.

Смирнов оказался именно тем уникальным актёром, которому подобное амплуа подходило внешне и не подходило внутренне. Его крупная фигура, выразительная мимика, специфическая пластика делали его почти идеальным исполнителем добродушных забияк, деревенских мужиков и комических второстепенных персонажей. Публика отреагировала на это мгновенно. В эстрадных программах на него начали приходить специально. Зритель смеялся, режиссёр видел в нём надёжного комического актёра, но сам Смирнов, судя по свидетельствам его биографов, этим положением не особенно дорожил. Ему хотелось другого — драматических ролей.

И здесь возникает один из главных парадоксов его судьбы. Для зрителя комедийный Смирнов был подарком. Для самого Смирнова этот успех становился всё более тесной клеткой. Чем лучше он смешил, тем труднее было убедить режиссёров, что за его внешностью находится актёр совершенно иного диапазона.

Первые серьёзные кинематографические работы пришли в 1950-е. Его дебютом считается небольшая роль в «Балтийской славе» 1957 года. Через два года он появился в «Кочубее». Затем последовали «Полосатый рейс», «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Деловые люди», «Айболит-66», «Свадьба в Малиновке» и множество других картин. Но почти неизменно ему предлагали именно комедийное существование внутри фильма. Он мог быть смешным матросом, забавным работником, нелепым начальником, добродушным великаном. Смирнов всё лучше осваивал этот диапазон ролей. И, тем самым, отлично выполняя свою работу, сам же помогал этому диапазону закрепиться за собой.

Огромный всплеск популярности произошёл в 1965 году, когда на экраны вышла гайдаевская «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика». Мосфильм совсем недаром официально указывает эту картину в числе ключевых советских комедий Леонида Гайдая!

Для Смирнова именно роль Феди стала той самой работой, после которой его лицо уже нельзя было не узнать. Огромную часть своей экранной судьбы актёр получил благодаря не столь уж и продолжительным минутам комического безумия: Федя, строительный комбинатор и тунеядец, способен мгновенно превратить любую ситуацию в балаган. Реплики героя разошлись на цитаты, а сам образ намертво приклеился к актёру.

Позже, как актёр, он всё-таки получил возможность доказать свою уникальность и широту. В 1967 году Смирнова пригласили на Белорусскую киностудию в картину «Житие и вознесение Юрася Братчика». Фильм был совсем не похож на гайдаевские комедии: сложная сатирическая притча, историческая стилизация, средневековая атмосфера. Смирнов сыграл одного из спутников главного героя — бородатого рыбаря, которого превращают в апостола Петра. Это была далеко не привычная для него роль и один из редких случаев, когда режиссёр намеренно разрушал сложившееся представление об артисте.

Но полноценный перелом произошёл только благодаря человеку, который знал Смирнова значительно глубже, чем большинство кинематографистов. Леонид Быков познакомился с ним на работе над фильмом «Разведчики» и их отношения постепенно переросли в дружбу. Быков понимал, что за внешней комической маской находится актёр с совершенно другим жизненным опытом. Тот факт, что Смирнов сам прошёл войну, для будущей работы оказался принципиальным.

Когда Быков начал делать «В бой идут одни „старики“», вопрос с кандидатурой Смирнова решался непросто. По свидетельству, приведённому в материалах о фильме, некоторые представители киношного начальства считали, что артист не подходит для роли фронтовика прежде всего по внешнему типажу. Быков настоял на своём и добился утверждения Смирнова на роль механика Макарыча. Само имя героя оказалось своеобразной данью актёру: отчество Макарович совпадало с настоящим отчеством Смирнова.

Именно Макарыч оказался тем персонажем, которого Смирнов, по сути, ждал всю жизнь.

Фильм был снят в 1973 году, а в широкий прокат вышел в 1974-м. Его посмотрели десятки миллионов человек. Для советского зрителя это была военная картина, в которой рядом с трагедией существовали песни, юмор, бытовые разговоры и обычная человеческая теплота. Смирнов сыграл человека, который знает цену Войне и при этом остаётся живым, тёплым и способным шутить. И это был совсем другой юмор, не тот, что у Феди.

Для самого Смирнова роль имела почти биографический эффект. Впервые огромная аудитория увидела в нём человека, который действительно принадлежит военному времени. Его невозможно было отделить от собственной биографии: фронтовик играл фронтовика. Поэтому сцены с Макарычем получили ту интонацию, которой невозможно научиться одной только актёрской техникой.

После выхода фильма Смирнов действительно приобрёл новое признание. В конце 1976 года ему присвоили звание заслуженного артиста РСФСР. Казалось бы, после почти двух десятилетий комедийного амплуа наконец произошло главное. Но этот успех пришёл поздно. Смирнову было уже за пятьдесят, а здоровье, подорванное войной и годами тяжёлой работы, постепенно ухудшалось.

Особенно горько выглядит следующее десятилетие. «В бой идут одни „старики“» не превратился для Смирнова в начало новой драматической карьеры. Исключение осталось исключением. На экране по-прежнему преобладали комические персонажи. Даже после Макарыча он продолжал появляться в таких проектах, как «Соло для слона с оркестром», где сыграл иллюзиониста. Сам фильм был совместной советско-чехословацкой постановкой Олдржиха Липского и вышел на экраны в 1976 году.

Смирнов почти никогда не отказывался от сложной работы и, по сведениям биографических источников, не любил прибегать к дублёрам. Но организм уже не прощал прежних нагрузок.

В 1977 году Быков хотел видеть его в своём военном фильме «Аты-баты, шли солдаты…». Однако актёр, как бы не хотел, по состоянию здоровья не смог принять участие в картине. Для него это было особенно тяжело: речь шла о режиссёре, который когда-то подарил ему Макарыча и фактически одним фильмом показал то, каким актёром Смирнов мог быть.

К этому добавлялась одиночная, достаточно закрытая жизнь. Алексей Макарович не стал человеком светских компаний, не превратился в публичную звезду в современном понимании. Его популярность существовала отдельно от него самого. Последнее десятилетие он только и делал, что заботился о матери. Но в последние годы её жизни здоровье всё равно ухудшилось до критических значений. По данным биографических материалов, она находилась в доме престарелых и уже не всегда узнавала сына.

Осенью 1978 года Смирнов оказался в больнице после сердечного приступа. Он провёл там более полугода. В этот период его посетил Леонид Быков. Встреча состоялась 25 марта 1979 года, и Быков, прощаясь, использовал ставшую знаменитой фразу своего героя Макарыча — пожелал другу жить. Никто из них тогда ещё не знал, насколько страшно символичными окажутся эти слова.

Через несколько недель всё рухнуло. 11 апреля 1979 года Леонид Быков ушёл из жизни в автомобильной катастрофе. Смирнов в это время находился в больнице. По данным «Культура.РФ», известие о смерти Быкова потрясло Смирнова, после чего он стал злоупотреблять алкоголем, отчего состояние сердца ещё сильнее ухудшилось.

7 мая 1979 года Алексей Макарович умер в Ленинграде. Ему было 59 лет. Советское кино запомнило его как человека, над которым хорошо и легко смеяться: Федя, мужик, здоровяк, простак. Леонид Быков однажды посмотрел на него иначе — и получил Макарыча. Возможно, в этом и заключается главный парадокс его судьбы. Смирнову не потребовалось становиться другим человеком, чтобы сыграть драму. Ему просто наконец дали возможность не изображать смешного...

... А дальше времени не осталось.

Текст: Иван Вологдин

Изображение (фото): из открытых источников

Исторические события:

Участники событий и другие указанные лица: