Премьеру «нетанцевального» балета «Ромео и Джульетта» на музыку Сергея Прокофьева в СССР пять лет откладывали и запрещали. Впервые он прошел на сцене Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (сегодня — Мариинский театр) в 1940 году. Сегодня балет-симфонию ставят на самых известных театральных сценах мира, а отдельные произведения из него звучат на концертах классической музыки.
Классический сюжет и «нетанцевальная» музыка
Сергей Прокофьев, всемирно известный пианист и композитор, участник антрепризы «Русские сезоны» Сергея Дягилева, в 1930-х годах вернулся в СССР после долгих заграничных гастролей. На родине композитор задумал написать балет по трагедии Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта». Обычно Прокофьев сам создавал либретто к своим произведениям и старался максимально сохранить оригинальный сюжет. Однако в этот раз в написании либретто к «Ромео и Джульетте» участвовали шекспировед и художественный руководитель Ленинградского театра имени Кирова Сергей Радлов и Адриан Пиотровский ― драматург и известный театровед.
В 1935 году Прокофьев, Радлов и Пиотровский закончили работу над балетом, музыку к нему руководство Театра имени Кирова одобрило. Однако концовка музыкального произведения отличалась от шекспировской: в финале балета герои не просто оставались живы, но и сохраняли свои романтические отношения. Такое покушение на классический сюжет вызвало недоумение у цензоров. Авторы переписали сценарий, но постановка все-таки оказалась под запретом — якобы из-за «нетанцевальной» музыки.
Вскоре в газете «Правда» вышли критические статьи на два произведения Дмитрия Шостаковича ― оперу «Леди Макбет Мценского уезда» и балет «Светлый ручей». Одна из публикаций называлась «Сумбур вместо музыки», а вторая ― «Балетная фальшь». После таких разгромных отзывов официального издания руководство Мариинского театра не могло рисковать. Премьера балета могла вызвать не просто недовольство со стороны власти, а настоящие преследования.
Ситуацию осложняло и то, что один из авторов либретто — Адриан Пиотровский — был в 1937 году расстрелян. Его имя убрали из всех документов, а одним из соавторов стал балетмейстер Леонид Лавровский.
Две громкие премьеры
Культуролог Леонид Максименков позже писал о «Ромео и Джульетте»: «Цензура происходила на высшем уровне ― из принципа целесообразности: в 1936, 1938, 1953 и так далее. Кремль всегда исходил из вопроса: нужна ли такая вещь в данный момент?». И на самом деле — вопрос о постановке поднимался почти ежегодно, но в 1930-х балет каждый год отправлялся на полку.
Его премьера прошла лишь спустя три года после написания — в декабре 1938-го. Не в Москве и не Петербурге, а в чехословацком городе Брно. Балет поставил хореограф Иво Псота, он же танцевал и партию Ромео. Роль Джульетты исполнила чешская танцовщица Зора Шемберова.
В Чехословакии спектакль на музыку Прокофьева имел большой успех, однако еще два года балет был под запретом в СССР. Поставить «Ромео и Джульетту» разрешили только в 1940 году. Вокруг балета разгорелись нешуточные страсти. Новаторская «небалетная» музыка Прокофьева вызывала со стороны артистов и музыкантов настоящее сопротивление. Первые не могли привыкнуть к новой ритмике, а